Маленькие дети часто плачут и  моя  мама рассказывала по этому поводу такую историю.

У моих бабушки и дедушки, по материнской линии, было восемь внуков. И у всех старших внуков, то есть у тех, кто родился до шестьдесят пятого года, моя бабушка выводила "щетинку". Делалось это так: в огороде растапливалась баня, ребёнка мыли и намазывали ему свежее тесто на верхнюю часть спины и немного заходя на плечи, а потом прикрывали это тесто марлей. 

Через некоторое время лепёшка из теста снималась со спины и, по словам матери, она сама видела в тесте снятом с меня, жёсткие короткие чёрные волоски - это и есть "щетинка". Если её не вывести, то ребёнок так и остаётся беспокойным, пока не начнёт ходить и говорить.

Дмитрий Лаврентьевич Куляпин -  дед моей мамы, жил в селе Кукуй Пермской области и приходил к ним в гости в Янаул за много километров. Из рассказов матери у меня создалось ощущение, что бывал он довольно часто - примерно раз в два-три месяца. На дорогу дед тратил два дня в один конец, ночевал в деревнях, через которые проходил. Шёл быстро, так как его сын (мой дед), пару раз ходил с ним и потом говорил, что очень тяжело - сильно устаёшь.

Зимой дед Дмитрий ходил с саночками: на них были гостинцы из деревни и запас еды, можно на саночки и присесть - отдохнуть. Где-то в конце пятидесятых годов, он, в очередной раз, пришёл в гости. Побыв дня два, дед отправился домой и пропал. 

Остальное известно со слов людей из соседней деревни, которая находилась километрах в четырёх от его родного Кукуя. Дед Дмитрий остановился у них в избе и, попив чаю, и отдохнув, собрался в путь. Начиналась сильная метель и его пытались отговорить, но он сослался на то, что до родной деревни рукой подать и он много раз ходил этой дорогой - не заблудится и в такую погоду.

   

Нашли деда весной, когда стаял снег, в огороде его дочери на окраине родного села. Он сидел съёжившись на своих саночках. Было ему восемьдесят два года.

   

Было это в сороковых годах на станции Янаул в Башкирии. У мамы, тогда ещё подростка, образовалось на ноге гниющая ямка, сантиметров на десять ниже колена. Пошли в больницу, там выписали мазь, но она не помогала - ямка всё углублялась. Врачи стали поговаривать о том, что надо бы ногу немного отрезать и тогда решили пойти к местной знахарке. 

Время было голодное, но собрали какую-то еду для уплаты и направились к старушке. Та посмотрела, пощупала и сказала: "Это мышиная костоеда и вылечить можно только свежей мышиной кровью. Поймаете мышку, разорвите её и кровью полейте ранку."

   

Так и поступили, поймали мыша и того... Насколько я помню, мать рассказывала, что поливали ранку кровью не меньше недели. Потом больное место стало быстро заживать, но на всю жизнь осталась у неё на ноге небольшая ямка.

(Валентина Логиновская)   

(Смирнов Владимир)